На обложку

СодержаниеКонференцияПочта

На страницу Тараса Сидаша

Св. Григорий Богослов

О промысле

Так установлен был космоса корень пространный великим
И беспредельным Умом, всё несущим в себе, но над всеми
Сущим. Как мысль мне пришла охватить безграничное мыслью?
После того, как Он создал его, от напора могучих ударов
Дрогнула сфера вселенной, гонимая, вихрем вскружилась,
И неподвижным законам Творящий движение вверил.
Не из себя мировая природа движенье изводит,
Не самовластным поручен наш космос законам,
Сущим наполненный так, что помыслить иной невозможно.
Видел ли кто, чтобы дом иль корабль не рукой был воздвигнут?
Видел ли кто, чтоб случайно иль щит, или меч зародился?
Нет, мир не пробыл бы столько во времени, будь безначалье,
Хору подобен певцов без хорега - я так представляю -
И не иной, кто Владыка над всеми, но их Сотворивший.
Ты - называющий звезды вождями рождений и жизней,
Вот что скажи мне, над этими звездами небо какое,
Звезды какие измыслишь, чтоб вечно водили ведущих?
И под звездою царей ведь рождаются многие: ритор,
Нищий, купец и надмившийся троном высоким властитель,
Добрый со злым под единой звездою ко свету выходят.
Равные звездами разный конец обретают,
Разные звездами равный конец обретают.
Море и битва равняют различия в звездах рожденья!
Если же каждый своею судьбой от начала не связан
(Это лишь миф), то смелее единая необходимость и звезды,
Этим враждебные, истинно-властные звезды. Однако
Что ж сопрягло столько разных движений? Должно быть, воленье?
Значит, кто смог их свести, разведет, если только захочет.
Кто ж это? Бог? Но твой немощный бог уж под звездами ходит!
Если не властвует Он, как тогда созидает? - Не вижу.
Праздны законы вне Бога, ведь либо Он есть, либо звезды
Властвуют. Знаю я: Бог управляет всем горним и дольним,
Каждому мыслью отводит свой путь в преисподних иль в вышних,
Бег согласованный мыслит, одним несмущаемый, вечный,
Гибкую жизнь промышляет несущим многие формы.
Сущее явлено нам, в тайных недрах Софии другое
Скрыл Он, унизить желая пустое тщеславие смертных.
Ныне одно Бог являет, иное в последние сроки
Явит нам. Жнец - урожаю судья наилучший, Спаситель
Будет судить мою жизнь, ибо замысел Он проницает.
Слово мое самодвижно - не властны над ним эти звезды.
Можешь болтать о кругах жизненосных и мерах движенья,
Жизни закон сокрушать, нечестивца лишая боязни,
Добрых надежду украсть, что последняя гибнет в сраженьях.
Ведь если круг всё приносит и полн я его обращеньем,
То нет ни воли во мне, ни желанья, ни разума; к благу
Я не стремлюсь, но влеком роковым оборотом небесным.
Так помолчи же о славе Христовой, о вестнике звездном,
Магов приведшем свеченьем с востока в тот город, где смертных
Рода безвременный Сын воссиял тогда светом предвечным.
Был ибо ангел-звезда не из тех, что астрологи водят,
Чуждый он миру, до срока в еврейских сиял только книгах.
Жизнь посвятившие звездам халдеи, из этих писаний
Знавшие уж о звезде, с удивленьем ее различили -
Ясносветящую, быструю, златокровавую, бег свой
В выси туманной стремящую в земли евреев с восхода.
Видя ее, о рожденьи Царя догадались, и в тот же
Миг, как склонились астрологи вместе с небесною силой
Перед Царем, упразднилось искусство их. Пусть же своими
Звезды путями идут, как Христос предписал, мы оставим
Спор о небесных огнях, без питанья горящих, и пятом
Теле, оставим мы огненных вечнобегущих скитальцев,
К сущностям умных небес из темницы свой взгляд устремляя.


О началах 1

Знаю, подобны мы тем, кто ладьями в великое море
Вышел иль к звездам небес устремлен приставными крылами.
Движет нас мысль: Божество прояснить и величие Силы —
Даже Небесным достойно себя не смирить перед Нею, —
Высветлить мира кормило и определения Божьи.
Часто охотней приемлет дары не от худших Отец наш
Большие, но от любезных, пусть даже дарения скромны.
Смело скажу потому мое слово. Но прочь удалитесь,
Прочь от меня, нечестивцы, — мой голос звучит лишь для чистых
Или для тех, кто уже очищается. Вы же, профаны,
Словно зверье, что стремится к подножью горы, освещенной
Светом-Христом, начертавшим закон Моисею в скрижалях
2,
Чуть прикасаются — гибнут, камнями, упавшими сверху,
Умерщвлены; так же будет и с вами, таящие в сердце
Зло богоборства, от наших святых хороводов бегите.
Я же реченным начну: как им встарь богомудрые мужи
Жестоковыйный склоняли народ к благодатному страху —
И Моисей, и Исайя (скажу лишь для знающих Слово);
Первый — давая закон, а второй — возвращая к закону:
Небо, внемли, и земля да услышит реченное мною
3 .
Бога великого Дух, сотвори и мой ум, и язык мой
Истины громкой трубой, чтоб веселие верных объяло,
Всех, кто всем сердцем своим приникает к всецелому Богу.
Только единый есть Бог — безначальный, лишенный причины,
Не ограничен ни прошлым, ни будущим веком — в Себе их
В вечности держит; и Он беспределен, Отец величайший,
Единородного Сына благого бесплотный Родитель.
Ум есть Отец, Его Сын есть Единство Единого — Слово,
Образ подвижный, во всем равночестный и славный. Однако
Сына рождает Отец, а не иначе. Сын же рождаем —
Отчая Сила и Мысль, Полагающий Космос Властитель.
Дух же из Бога благого есть Бог. Пусть скорей уберется
Духом не тронутый люд — все, в ком Дух Божество не являет.
Либо преступный язык, либо злоба в глубинах сердечных
Духу мешают прийти — полусветлые, зависти полны,
Самоученая чернь, загражденный исток
4или светоч5
Вот что собою являют противники Духа Святого.

______________________________________
1. В «Патрологии» Миня (т. 37) — «Об Отце».
2. Исх. 19, 13 — строка 12.
3. Второз. 32, 1; Иса. 1, 2 — строка 2.
4. Притч. 25, 27 — строка 36.
5. Лук. II, 33 — строка 36.


О Сыне

Чтущие кровь очищения наших страстей, воспоем же
Сына первее всего, ибо длится нелепая битва:
Противу Бога восстали языки, зломудрые в речи,
Самоубийцы поднялись; и воинствам должен небесным
Смертный помочь. Ничего прежде мощи Отца не могло быть.
Всё Он содержит в Себе, ничего нет Его превосходней;
Бога рождает Отец — этот Бог есть великое Слово.
Слово безвременно, Образ Прообраза, Отчая Слава,
Равен Родителю в сущности. Тайна рожденья открыта
Только Ему и Отцу, кто еще мог быть близко к Истоку?
Впрочем, известно любому из небессловесных созданий,
Так же, как мне, что отнюдь не по нашему чину рожденье
Свойственно Богу — бесславью деленья, текучести вовсе
Он не причастен. Я сложенный, значит, и страстный родитель;
Бог вообще бестелесен и прост. Как же может быть страстным?
Что удивляешься? — Ведь нетождественны сущности сущих,
Способ рождения тоже у них нетождествен.
Пусть время нас предваряет, но Слово первее мгновений,
Ибо безлетен Родитель. Отец ничего не оставил
Сверх безначалья царящего. Сын ничего не имеет,
Кроме безвременья Отчего, — в этом Ему основанье.
Свету началом так солнечный диск, превосходный, великий.
Нет ничего между вечным Отцом и Ему сопрестольным
Вечным же Сыном, ведь ниже великого Бога идеи.
Тот же, кто время, иль волю, иль что-то еще полагает
Сущими прежде, чем Бог, тот Божественность, мнится мне, делит.
Если величье Отца в беспричинности благости Божьей,
То Порождение сей Беспричинности, ставшей Причиной,
Может ли ниже быть? Сын нам вдали от Отца неизвестен.
Не отделяй же поэтому Бога от Бога. Сказать ты
Можешь: «божественность», — но не одно обозначишь и то же,
Тут же сказав: «Нерожденный», и тут же: «Отца порожденье».
Двойственность так появляется; кто ж изваял ее? Внешни
Сущности простой явленья. Рожденье коль свойственно Сыну,
То не имеет Отец ничего от деленья и плоти.
Если бесплотность доказана (ум человека едва ли
Мыслить иначе дерзнет), то и Сына уже величаем
Славой Родителя. Если ж, пустой человек, угождая
Божеской чести Отца, в сердце страх возрастивши напрасный,
Ты отречешься от Сына, поставишь Христа среди твари,
То оскорбишь Их божественность в степени равной, лжемудрый.
Сына лишится Отец, да и Сын не останется Богом, —
Тварью зовется всё то, что когда-то не было, но стало.
Тот, Кто от Бога, — незыблем, великими смыслами Сущий.
И почему, отвечай мне, добрейший, ты веруешь в то, что,
Землю оставив, чрез страсти Христа ты становишься Богом,
Он же тебе со-рабом; отвечай, почему Он приемлет
Рабские почести, ежели Им ты, несчастный, обожен?
Молот готовит кузнец, замышляющий сделать повозку.
Если ж и Бог так создал Инструмент благородный, могучий,
Как учишь ты — чтоб объяли меня Первородные Руки,
То много выше ты тварное чтишь, чем Небесного Сына,
Ибо ты Слово для твари, отнюдь не творенье для Бога
Мыслишь. С тобой разве кто согласится? Ведь тело Господь взял,
Ратуя против страстей, да пребудем свободны и чисты,
Бог наш защитник, ты ж Божией доблести меру придумал.
Что ж, согрешил Пожалевший тебя? Еще более чуден
Врач мне, припавший однажды к зловониям страстным и спасший
Нас, ничего не унизив в природе Божественной. Чуден
Сущий во плоти, но весь совершенно вне тела;
Отрасль Давида, создатель Адама, однако
Девой Рожденный; описан, но не познаваем;
Ясли вместили Его, но звезда привела к Нему магов,
Тех, что дары принесли, пред Младенцем склонили колени.
В образе смертном пришел к испытанью, но, Неодолимый,
В трех поединках врага превзошел. Нашу пищу вкушавший,
Тысячи Он напитал и вино сотворил из воды Он.
В водах крещенья омыт, Сам очистил грехи; громогласно
Провозгласил Его Дух Безначального Сыном любимым.
В сне Он нуждался - как смертный, как Бог - успокаивал море.
Был утомляем в пути, восстанавливал силу и тело;
Сам Он молился, Сам слышит молитвы бессильных;
Первосвященник, но жертва, и жрец, и приемлющий Бог есть.
Кровь Свою Богу приносит, весь мир очищается ею.
Сам вознесен на кресте, пригвоздил к нему наши страданья.
Что ж обо всем говорить? Приложился к усопшим, из гроба
Встал - пробуждал и до этого мертвых. Богатство бесплотных
Так в Нем являлось, а иначе — смертная бедность. Бесчестьем
Смертным отнюдь не порочь Божество. Из любви к человеку
Образ земной Им прославлен, и создан Он Сыном бессмертным


О Святом Духе

Сердце, что медлишь? Духа великого славу воспой мне,
Не разделяя словами Того, Кто в Себе пребывает.
Духа могучего чтим мы со страхом, как сущего Бога, —
Знаю Им Бога, но Бог Он есть, Бог Им свершается в дольнем.
Быстродающий, всесильный, Он гимн есть святых хороводов,
Жизнеподатель земным и небесным, высокоцарящий,
Тот, Кто Отцом изводим, Самовольный Он, Божия сила,
Вовсе не Сын, лишь один Сын благой у Единого Блага.
Вовсе не вне Божества Дух безвидного — с Ним сопрославлен.
Кто же в Писанье божественном и духновенном желает
Духа найти Божество, тот немало надежных дорожек
Вместе увидит идущими, если захочет, конечно,
Ежели сердцем удержит небесного Духа Святого,
Если достигнет Его он ума проницательным взглядом.
Тот же, кто слов неприкрытых желает прекрасного Бога,
Должен узнать, что отнюдь он не мудр в помышленьях, не мыслит
Даже того, что пока большинству не явился Спаситель,
Не возлагал непомерное бремя Господь на слабейших.
Путник, в начале пути услыхавший слова совершенства,
Неблаговременно вышел. И темным глазам кто позволит
Блеском огня насыщаться иль солнечным светом чрезмерным?
Лучше ведь их понемногу учить огнетеплому блеску,
Чтоб навсегда не стеснить нам источники сладкого света.
Так же божественность Отчую слово сначала открыло —
Вечную царственность, не ущербленную тварною мерой.
После - великая слава Христова сияла немногим
Мудрым из смертных; потом же Дитя светозарней открылось —
Многим чрез слово открылась божественность Сына; а ныне
Молниевидно сияет божественность Духа Святого.
Свет нисходил прежде меньше, на нас же богатство излилось:
Дух к нам сошел в языках разделенных огня, — это знак, что
По вознесенье Спасителя явна божественность Духа.
Знаю, что Бог добродетельным свет есть, огонь для порочных, —
Так я тебя привожу к Божеству. Если ж ты в изумленье,
Слыша о Сыне, но Сыне не Божьем, словами Писанья
Ежели ты убежден, не согласными между собою, —
Бог сюда Сам снизойдет и подаст мне ответное слово.
Из одного первородного Сиф и жена появились:
И половина четы, и рожденный законами брака,
Несотворенная и сотворенный, но смертные оба.
Помнящий это, не ставь никого из Божественных выше —
Брани ничто в Божестве не достойно. Природа Благая
Неизмерима, свободна, безвременна и равночтима.
В трех Озареньях единый Бог кружится, космос объемля,
Ими же я восстановлен иным, когда, смерть погребая
В водах, назад устремился и юношей стал я во свете.
Тройственность Божия силу дала мне быть светоносящим.
Не обману тебя, друг очищения. Если омытый
Богом божественность светлую стал рассекать бы, то лучше б...
...Слово боюсь я закончить недоброе. Божию милость
Ждут обрести в очищении, дар нескудеющий неба.
Если же весь ты очищен, то весь Очищающий — Бог есть,
Чтим Он всецело. Пускай мужи грешные то и получат,
Что воздают Божеству, рассекая простую природу.
Если ж о Сыне мы слышим иль Духе благом в слове Божьем
И у мужей богоносных, как будто бы ниже Отца есть,
То побуждаю я мыслить тебя, что словами сокрытой
Мудрости здесь приближаются к корню Его безначалья,
Не разделяют божественность, к Силе восходят единой.
Троица есть в Единице, и в Троице есть Единица.
Нет в них подобья ключа, ручейка и реки многоводной —
В видах трех тока единого, что по земле протекает;
Нет ни в лучине, в единство с огнем возвращенной, подобья,
В слове нет, сущем в уме, исходящем, однако, свободно.
С блеском воды ль Их сравню, что играет, подвижная, с солнцем,
С бликами разве по стенам, что кружатся и беспокойны?
Раньше они убегают, чем можно приблизиться, раньше
Близятся, чем убегают. Не свойственно Божьей природе
Быть неустойчивой или текучей, ведь Сам Бог незыблем.
Думая так, ты приносишь внутри себя чистую жертву:
В Трех утвердившись Благах, не преступит числа Единица.
В Троице разных богов мы не чтим, ибо сущность едина.
В сущности Божьей - Монада, но Трое имеющих сущность,
Каждый Единый есть Бог, даже если Лицо именуем.
Бог есть Один безначальный, богатство нетварной природы
Всё из Него. Если словом о Трех вспоминаем сначала,
То возглашаем священность Трех Светов для смертных, потом же
К Единовластью сверхсветлому славящим духом стремимся,
Не наслаждаемся многоначальных богов мы собраньем.
Мне же раздоры равны безначалия и многовластья.
Споры к развязке торопят вражду. И поэтому лучше
Пусть у нас многоначалье вдали Божества пребывает.
Трех призывали б богов мы, когда или время, иль силу,
Мысль или волю делили б Они, меж собою враждуя.
Сила единая, мысль, и держава, и слава в единстве —
Так моя Троица держит в Себе Единицу, согласьем
Сущности в славу приходит, в великую славу Единства.
Свету во мне это было открыто сияньем Троичным,
В храме от крыльев священной завесы пришло откровенье,
Из-за ковров, укрывающих царственность Божьей природы.
Если же большее знание ангельским хорам присуще,
То все равно не сравнится с Троической жизнью и знаньем.

О космосе

Что ж, наконец, и великого Бога творенье восславим,
Мнениям лживым противные в битве воздвигнув сужденья.
Бог ведь един, но материю, как и идеи, в ученьях
Эллинских мыслят равно-безначальными - жалкая сказка!
Сколькие формы святые богами они почитают —
Все лишь возникли, их нет без великой Божественной воли.
Кто же материю видел без формы? кто видел бесплотной
Форму, хотя бы и много в изгибах ума потрудился?
Я же отнюдь не нашел ни бесцветного тела, ни цвета,
Телу совсем непричастного. Кто и зачем разделяет
То, что свела воедино природа? Однако разделим.
Видишь, несмешанным ежели все пребывает, то как же
Соединяется? Сущие как проницают друг друга?
Космос составился как бы из двух половин неслиянных;
Если в смешенье пришли, как смешались? кто мог, кроме Бога,
Соединить их? Раз так, то Его и Творцом ты признаешь.
Так, круг вращая, горшечник бросает распластанной глине
Форму, и каменщик — камню, и золоту — сведущий мастер.
Друг безначалья, пусть Бог полнотой превосходит рассудок,
Этот избыток пусть будет материей с движущей формой.
Мыслила Божия мысль, всеискусная матерь всех сущих,
И возникали рожденные в формах. Не схож с живописцем
Бог, — полуумные образы чувственный мир в Нем не будит.
Ты, манихейская злоба и тьма, не была сопрестольной
Горнему свету и прежде. Раз Бог пребывает, то тьмы нет.
Богу отнюдь не прилично быть в единоборстве со злобой.
Если же тьма есть, то Бога не знаешь ты. Разве в согласье
С тьмою безобразной Он пребывает? А если в бореньи —
То победил уж сильнейший. А равных по силе кто третий
Мудростью брань разрешает и ей же приводит в единство?
Вот удивительно что: возбудивши ужасную битву,
Вдруг полагаешь ты единомыслие, распрю отвергнув.
Ты говоришь, что душа - беспредельного Божьего света
Луч, ну а тело - от зла происходит. Душа я и тело,
Я - обоюдосплетенная вервь, но ведь чадо единства
Не во вражде рождено, но в любви у природ благосклонных.
Вот что за мрак облежит твое бедное сердце. По мне же
Бог есть один, безначальный. Единица света благого,
Неодолимый Он, крепость умов и простых, и сплетенных.
Тьма же возникла потом и сокрылась от умного глаза,
Тьма есть наш собственный грех, преступленье закона - греховно:
Исчезновение солнца есть ночь, ослабление жизни -
Старость есть, солнца движение вверх есть зимы наступленье
Страшной; ведь первый из светов небесных надмением славу
Сам потерял и всегда ненавидит владеющих словом,
Смертный вкусил от него же и зло человекоубийства,
Смерти поднявшийся пламень его измышленьями дышит.
Се есть природа высокорожденного зла, он отец ей.
Ржавчина — зло для твердыни металла. Но, самоубийца,
Смерть порождаю, увлекшись завистника мыслию лживой.
Космос, когда ты вблизи безначалия славы Троичной
Был, почему христоносные мудрые в Божеских мерах
Светы тебя отдалили? Как стал столь далёко от Блага,
Что измеряется малым числом обращений небесных,
Путь твой с тех пор, как великое Слово тебя водрузило?
Если не сразу вонзен ты был, стягу подобный, то что же
Божию мысль занимало, Творец пока мир не украсил?
Что совершал Он, в лишенности царствуя тысячелетий?
Бог не бездельник, и дело всегда к совершенству приводит.
Сам Себя Ум созерцал, вожделенным Божественным светом
Мысль возбуждалась к Себе, триподобным и равнопрекрасным,
Только лишь Богу известным сияньем и избранным Божьим.
Также рассматривал Ум в представлениях умных великих
Образы мира: их после низвел Мирородный, — они же
В Боге всегда; исходящие ныне, что было, что будет, —
В Боге уж всё совершилось; ведь время мне грань полагает
Меж предыдущим и следующим. Бог все держит в единстве.
В лоне величия сущности зиждется это единство.
Всё в себе Ум породил, и лишь поле Великое Божье
Слово вовне обнажило рождение множества сущих.
Умные две Он природы создать пожелал, и сначала
Слуги царя, предстоящие близко, горе воссияли —
Роды зеркал, проницаемых светом; другой же природе
Славу стяжать на земле уготовил; Творец изливает
Всем Божество, чтоб царить над всё боле растущим народом
Горних умов, чтоб для больших быть светом богато дарящим.
Свойство Царя моего — наделять уходящих блаженством.
Но дабы тварь не прельстилась божественной славою, дабы,
К Богу стремясь, не желала с Ним равного света и чести,
Помнила б меру свою, что безмерного хуже бывает -
Так промышляло великое Слово о должных быть после,
Как отдалило от Света престола природу служебных,
Ангелов лики и далее нашу природу; с землею
Смешано в нас Божество, совершенней же сущность простая,
Космос есть ранее этого неба исшедший, прозрачный,
Только умом постигаемый, край богоносцев блаженных,
Божий когда муж свершается Богом, в отечество славных
Тотчас вступает, и ум свой, и тело очистив. А этот
Близкий источник, подверженный порче, отечество смертных,
Был установлен, когда и светилам пристало пред миром
Всем проповедать своей красотой, благодатным величьем
Бога и образ Его и нести над восторженной тварью.
Сотворены оба мира словами великого Бога.


_________________________________________
Библейские места к поэме «О Началах» даны по изданию Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1994. Во всех остальных поэмах ссылки на Писание не встречаются.

 

Copyright © 2000 "Александрия"
Copyright © 2000 Т. Сидаш

ф